cros_eco

Говорят, Игорь Голембиовский это ввел в оборот, главный редактор сначала старых «Известий», потом «Новых Известий». Дело было как раз на заре той эпохи, которая и заставила его уйти из старой газеты в новую. Когда свежеиспеченные акционеры «Известий» (группа ОНЭКСИМ с одной стороны и «Лукойл» – с другой) редакционную политику потихоньку стали прихватывать. Творческий коллектив очень хотел, чтобы одна заметка вышла. Новые акционеры, напротив, не были в ней заинтересованы. Ну, Голембиовский и говорит своим журналистам: а давайте не будем заметку печатать. Творческий коллектив ему: как же так, мы же свободная пресса, нам никто указывать не может. Мудрый главред им в ответ: «Давайте будем настолько свободны, что примем решение не печатать эту заметку».

Современный постмодернистский цензор есть в каждом из нас. Мы с иронией относимся вот к этой новой эпохе, которая заставила свободную прессу идти на кое-какие уступки то ли суровой, то ли нелепой реальности. Пиарщики с удовольствием играют на этих струнах. Собственно, такова работа: стараться соблюсти интересы клиента и не растревожить самолюбие журналиста. Штука в том, что помимо самолюбия у журналиста есть и предательское чувство реальности. Ну не выгодно журналисту-информационщику ссориться с поставщиками эксклюзива. И он, в угоду этой реальности, включает в себе внутреннего ироничного цензора. И за бесконечными пересудами с коллегами о жадных, тупых и злобных пиарщиках раз за разом делает свою каждодневную работу.   

Лично мы, да простят нас действительно жадные, тупые и злобные пиарщики, с большим пониманием относимся к журналистам и их работе. И когда мы просим журналистов прислать нам заметку на согласование или даже настаиваем, чтобы она вовсе не вышла в свет, мы делаем это из именно личного сочувствия нелегкой журналистской работе. Хорошо, довершим формулу: к журналистской работе у нас только личное сочувствие – никакого бизнеса. Вы, конечно, можете нам отказать. Ведь все мы свободны в своих намерениях и поступках. Но откажете ли? Вот в чем вопрос.
 

Игорь Рябов

Время 1:45 ночи. Я, наконец, нашла время написать текст для сайта нашей компании. Ура. А узнала я о том, что сайт у нас уже работает, от коллеги по цеху, который позвонил сегодня меня с этим поздравить. Приехали. А вы говорите «кризис». А ведь на дворе конец июля. Что же будет впереди, когда добрая половина контактов мобильного телефона таки вернется из отпусков?

Короче говоря, вот он, наш новый сайт. Вот вам и блог. Хорошая идея? «Хорошая», – предположите вы очень воспитанно.  В блоге мы будем как-то напоказ выставлять нашу интеллектуальную жизнь. Может, кому и понравится. Здесь мы комментируем самые заметные события жизни с точки зрения нашего всего – пиара. Только не надо спрашивать – а как это? Вот читайте – и будет вам на все ответ.

Мы будем вам рады. Каждому нашему другу и партнеру. Каждому. Загляните на другие странички сайта – там вы найдете и нас, и иногда себя. Надеемся, что наиболее общительные из вас вступят с нами не только в тот неформальный диалог, который и так уже как-то живет своей жизнью, но и в диалог с нами в нашем виртуальном домохозяйстве.

Вообще, это интересная материя: посмотреть, как выглядят те или иные мировые и местечковые происшествия – от серьезных и судьбоносных до смешных и абсурдных – с точки зрения их восприятия замутненным пиаровским сознанием. Какие-то из событий случаются с нами сами по себе, какие-то и вовсе инициируют пиарщики. Интересно их различать. Например, с какой стати президент США Барак Обама стал ловить муху под телекамеру? Это его пресс-офицер Белого дома надоумил? Просто случайно получилось? Это был пиар мухи? Вот-вот, и нам тоже интересно. Мы попробуем давать нетривиальные оценки вот таким вот тривиальным происшествиям, как охота Барака Обамы за насекомыми, или, напротив, северокорейскому ядерному вопросу. 

А там посмотрим, что получится. С почином нас!

Анна-Мария Рыклина, президент ЗАО «Крос-ЭКо»

PS. В понедельник на планерку вынесу вопрос о выводе на первую страницу сайта особо интересные комментарии из нашего ЖЖ. А пошлют меня мои коллеги или нет – Вы сами увидите. Ушла спать.

Февраль 2009. Кризис. По телевизору кризис, в газетах – он же, разговоры с друзьями о бедах, которых пришли вместе с кризисом… кого-то сократили, кому-то снизили зарплату… Это понятно – кризис же.

Но что делать тем, кто в не кризисные времена наконец-то воплотил свою мечту – купил квартиру? Не ожидая в очередях по 10-15 лет, а просто взяв ипотеку, ведь куда выгоднее выплачивать кредит, живя в собственной квартире, а не платить за съемную квартиру, правда?

И вот ты уже пьешь чай на собственной кухне и смотришь на новые занавесочки…. Эх, хорошо! Вот только кризис… и ты можешь потерять свою мечту – зарплату сократили, супругу уволили. Как платить за ту самую спасительную ипотеку? А вокруг только и слышишь: все плохо… нет выхода…

Все было бы так же печально, если бы государство не инициировало создание программы поддержки ипотечных заемщиков, попавших в трудную жизненную ситуацию.

Реализацией этой программы занимается ОАО «Агентство по реструктуризации ипотечных жилищных кредитов», на программу выделено 30 миллиардов рублей.

В рамках программы государство готово в течение года выплачивать за заемщика его платежи по ипотечному кредиту, выделив ему средства в виде займа, который потом нужно будет вернуть. В течение года заемщик платит только проценты по фактически выделенным ему средствам, что в 20 раз меньше, чем его ежемесячный платеж по кредиту.

Зачем нужен этот год? Для поиска работы и восстановления своей платежеспособности. По оценкам экспертов максимальный срок поиска работы в России – 6 месяцев, то есть заемщику дается удвоенный максимальный срок для того, чтобы поправить свое финансовое положение. 

Это реальный выход для тех, кто рискует потерять свое единственное жилье. Только как об этом выходе сообщить? Функция КРОС-ЭКо в этом проекте – без искажений доносить до широкой общественности информацию о программе поддержки ипотечных заемщиков. Каналы и механизмы работы выстроены не были, поскольку ранее подобная задача никогда не ставилась. Работу следовало начать в кратчайшие сроки.

С чем мы столкнулись? Печатные и электронные СМИ практически ежедневно публиковали информацию о сложившейся ситуации на рынке ипотеки и комментарии экспертов, большинство из которых имели негативный характер. Значительная часть таких публикаций грешила слабым пониманием сути происходящего и отсутствием желания понять и показать картину в целом. Кроме того отсутствовал единый информационный центр, где журналисты могли бы получить информацию о программе.

Что мы сделали?

1.    Провели разъяснительные консультации с журналистами федеральных СМИ.

2.    Провели крупные пресс-мероприятия для федеральных СМИ.

3.    Инициировали проведения горячих линий в ведущих массовых изданиях, большие разъяснительные сюжеты в ключевых информационных программах на ТВ.

4.    Провели road-show по всем федеральным округам с организацией пресс-конференций, выступлений на ТВ и интервью в СМИ. Новосибирск, Хабаровск, Ростав-на-Дону, Самара, Екатеринбург. На очереди другие города.

5.    За 6 месяцев работы провели более 40 интервью для СМИ, 8 горячих линий, 6 пресс-конференций, пресс-завтраков.

6.    Количество публикаций о программе возросло со 100 до 900 в месяц

Результатами мы действительно гордимся, и вот почему.

Согласно данным аналитиков ВЦИОМа (от 14.07.2009), уже каждый третий россиянин знает о мерах государственной поддержки граждан, имеющих непогашенные кредиты (32%). При этом отмечается, что доля таких респондентов наиболее высока среди тех, кто является должником перед банком (49%).

Тут намедни в Москву министр торговли Китайской народной республики приехал. Господин товарищ Гао Хучень. Заступаться за китайских нелегалов, разогнанных в черкизовском Чайна-тауне. Приехал, как полагается, не один – еще 25 подчиненных с ним. Разные, я подозреваю, в делегации набрались люди. Я грешным делом подумал, что проходящие в те же дни учения ШОС, в которых армии РФ И КНР отрабатывали антитеррористические маневры, заодно прервутся. Но нет – у китайцев торговля всегда шла отдельно от серьезных дел. То есть, была для них делом куда более важным. От учений никого отрывать не стали.

Так вот, одним из последствий разгона черкизовского городка чудес оказалось даже-таки и внешнеполитическое. Причем, напряглась страна дружественная. С Гао Хученем теперь будет улаживать дела Эльвира Набиуллина и ее 25 подчиненных (наберется ли, кстати, столько…). Как быть с остальными последствиями-шмонследствиями? Их ведь образовалось с начала июля ну просто море – давно в России ничего так не детонировало, как эта бомба.

Когда разогнали, получили на выходе вот что (по негативу с точки зрения общественной реакции куда больше, чем позитива):

- изъятие с рынка труда десятки тысяч рабочих мест;

- пару-тройку тысяч нелегальных мигрантов, за которые СМИ тут же стали спрашивать с чиновников и силовых структур – типа, как допустили;

- исчезновение антисанитарийной клоаки (и одновременно ее появление в медийном поле) в центре Москвы – и вообще явление целой вселенной: 10-14 тысяч жителей рынка, со своей стоматологией, гостиницами барачного типа, ресторанной сетью и опиумными курильнями, со своей охраной, видимо, даже армией, со своей культурой – в общем, маленькое государство с высокоразвитой оптово-закупочной экономикой;

- слухи о том, что это наезд на Тельмана Исмаилова, например, за то, что не дал денег на Олимпиаду;

- гнев людей, чьи вещи, личные и иные, и документы остались под арестом.

- да кучу всего еще, газеты почитать можно, там все есть.

Наверное, когда принимали решение о разгоне этого царства, чего-нибудь да просчитывали. Конечно, просчитывали: вот, например, весьма быстро трудоустроили тех торговцев, у которых с бумагами все ок. Дали им места в Лужниках и на других рынках. Например, на «Садоводе». Впрочем, вроде бы туда Чайна-таун сам решил переехать: по крайней мере, люди так говорят, в том числе и недовольные обитатели «Садовода».

Что это все для нас значит с точки зрения пеара? Когда затевается такая масштабная сумятица, ее надо как-то просчитывать. Создавать, что ли, инструкцию по применению – и для чиновников, в такой проект вовлеченных, и для милиции, и для дружественных СМИ (у московских властей таких навалом). Наворотить-то, когда хаос развернется во всей красе, можно много чего – если подстрочника нигде нет.

Зачистка контрабандного царства в центре Москвы – дело хорошее, правильное, помогает как-то продвинуться вперед в светлое будущее. Однако это надо объяснять – причем, не только словами, но и поступками. Лучше всего, своевременными. Не ждать реакции торговой армии Китая, а предвидеть ее, улаживать ситуацию наперед. Предоставить возможность законопослушным торговцам смотаться и переехать в тихую гавань до катаклизмы, а не когда несчастных накроет по полной. Поработать с общественным мнением до, а не после. Форум вот тут соорудили силами таинственных конструктивных коммерсантов – хорошо, что по горячим следам, но надо еще раньше. Все это тоже, между прочим, пеар и пропаганда, не надо об этом забывать.

Игорь Рябов

Я шить не умею, то есть вообще. Я вообще не понимаю этих вот товарищей, моих коллег, которые придумали идею с ателье. Я приходил и говорил – ну какое мы ателье? Посмотрите на меня, я еще туда-сюда в пионерлагере умел пришить пуговицу к рубашке, но не просите у меня брУки! Коллеги молчали, потому что они умные и знают, что я пошумлю и уйду к себе бездельничать, а им еще сайт допридумывать надо.

Потом и я призадумался, потому что вспомнил старый похабный анекдот. Кстати, если кто-то дошел до того, что позвал детей смотреть сайт PR-агентства, то уберите их на некоторое время, сказано же - сейчас будет похабный анекдот.

Анекдот. Идет мужик по городу, часы ему починить нужно. И вот лавка с вывеской в виде часов. Заходит:

- Здравствуйте, мне нужно бы часы починить...

- Здесь не делают ремонт часов, - мрачновато отвечают ему.

- А что же здесь делают?

- Здесь делают обрезание.

- А что же вы над входом часы повесили?!?!

- А что бы Вы хотели, чтоб мы там повесили?

У нас ровно то же самое. Написать «делаем пеар» – это как-то не уважаемо звучит, да и вообще, разве кто-нибудь видел, как выглядит PR? Или там public affairs? Изобразить на первой странице что-нибудь вроде «стратегическое формирование коммуникационного пространства» - да Бог с вами, я и слов таких не знаю. К тому же с многозначительностью всех подобных словосочетаний может соперничать только их же бессмысленность.

А мы ведь пиарщики, сиречь люди циничные. Поэтому скажем честно: мы тут не «выстраиванием нелинейного имиджевого воздействия» занимаемся. Все проще: мы слушаем вас, понимаем вас и делаем так, чтобы те, кто вам нужен, считали вас белыми и пушистыми. Даже если вы «сейчас немножко болеете».

Поэтому пусть таки будет ателье. Там, в конце концов, если абстрагироваться от тканей и утюга, делают то же самое, что и в PR-агентстве: внимательно выслушивают пришедшего с его проблемами, а затем - шуршание мела, щелканье ножниц, стрекот машинки, шипение утюга, укол булавкой – выдают нечто такое, что проблемы эти делает не актуальными или, по меньшей мере, невидимыми для окружающих.

Если Вам нужно то же самое, но без костюма или платья – заходите. И даже если просто пообщаться – тоже. Не все ж работать, в конце концов.

Владислав Фридман